Похоже, затяжная война подошла к важнейшей точке.

Война в Украине достигла переломного момента. После провала контрнаступления Украины в 2023 году полномасштабное вторжение России вошло в предсказуемый ритм летних и зимних наступлений, между которыми давление атак ослабевало, пока российские подразделения проводили ротацию и перегруппировку.

На первый взгляд, этот год ничем не отличается. С переходом весны в лето украинские военные вдоль фронта снова наблюдают неуклонный рост числа российских ударов и попыток проникновения. Однако настроения среди украинских командиров изменились. Российские атаки оказывают меньше давления на их подразделения, чем в предыдущие годы, пишет Foreign Affairs.

Хотя удары беспилотников и обстрелы остаются постоянными, боевая эффективность России снижается. В Киеве растет оптимизм по поводу того, что Украина сможет заставить Россию пойти на прекращение огня, заявляют журналисты.

Украинское возрождение

В 2025 году Украина создала более десятка армейских «корпусов», объединивших бригады. Это улучшило подготовку новобранцев, ведь теперь их обучают те командиры, которые ведут в бой.

Тогда же ВСУ улучшили взаимодействие пехоты, дронов, артиллерии и бронетехники. Такие общевойсковые приемы позволили проводить ротацию, продвинуться в Купянске (осенью 2025-го) и Гуляйполе (весной 2026-го), сохранив при этом минимальные потери по сравнению с российскими.

Кроме того, украинские подразделения БПЛА усилили «удары средней дальности», уничтожая российскую логистику на расстоянии до 100 километров от фронта. Плотная разведка усложнила снабжение войск РФ и лишила их возможности концентрировать силы для мощных штурмов.

Тактическое мастерство и новые реформы позволили украинским военным преодолеть спад 2024–2025 годов, пишет СМИ. В итоге уже в первые месяцы 2026 года наметился чистый положительный приток нового личного состава в боевые части.

Российские проблемы

В отличие от ВСУ, российские войска начали терять эффективность на поле боя из-за комплекса факторов. В 2024–2025 годах преимущество РФ держалось на огромных резервах и огневой мощи. Однако вместо качественного обучения командование предпочло бросать на штурмы солдат с подготовкой от двух дней до двух недель, что привело к потере около 23 000 военных ежемесячно на протяжении 2025 года.

Хотя крупные выплаты и списание долгов помогали восполнять потери, такой подход не привлек технических специалистов, способных зарабатывать в гражданском секторе. К примеру, армия РФ сильно не выполняет планы по набору операторов дронов, говорится в материале.

Кроме того, если раньше артиллерия и бомбы компенсировали слабую подготовку пехоты, то теперь ситуация изменилась. Поле боя превратилось в полосу смешения сил шириной около 30 километров. Карты российских планировщиков плохо отражают такую реальность, из-за чего штабные приказы расходятся с практикой, а координация ударов становится все менее эффективной.

Уверенность без самоуспокоенности

Улучшение ситуации для ВСУ и деградация российских частей не означают, что успех Украины неизбежен, подчеркивают журналисты. Армия РФ все еще насчитывает более 600 000 солдат и не испытывает дефицита боеприпасов благодаря ВПК. Вражеские дроны и бомбы бьют по логистике, пехота ищет бреши в обороне, а на некоторых направлениях, вроде Константиновки, ВСУ теряют позиции. Кроме того, Россия находится опасно близко к Запорожью, поэтому права на ошибку у Украины нет.

Тем не менее, РФ не успевает полностью оккупировать Донбасс до конца года, как требовал Кремль, и вряд ли сможет сделать это в 2027-м без масштабной реорганизации. Российские военные усилия находятся в кризисе. Хотя кремлевский диктатор Владимир Путин не отказался от идеи подчинить Украину, он все же реагирует на жесткие реалии, как это было при отступлении из-под Киева и Херсона в 2022 году.

Осознавая ухудшение своих перспектив, Кремль может пойти на два сценария:

• Тотальная мобилизация. Принудительный призыв специалистов и крупных резервов живой силы. Это может временно помочь РФ на фронте, но грозит тяжелыми политическими и экономическими потрясениями внутри страны, где Центробанк уже заявляет о критической нехватке рабочих рук.
• Уход в глухую оборону. Прекращение крупных наступлений и затягивание конфликта с продолжением ракетных и дроновых ударов по Украине зимой.

Однако вести «вечную войну» Кремлю становится все труднее, поскольку ВСУ демонстрируют способность к эффективным атакам и все чаще наносят удары большой дальности по ключевым объектам российской экономики.

Из огня да в полымя

Если Украина укрепит позиции до конца года, Киев и союзники смогут убедить Москву согласиться на безусловное прекращение огня, показав Путину, что это наименее рискованный для него вариант. Однако Кремль не откажется от враждебности: перемирие он использует для восстановления армии и попыток дестабилизировать экономически и политически хрупкую Украину.

Для самого украинского общества пауза станет облегчением, но принесет новые вызовы:

• Начнется внутреннее давление на правительство с требованием демобилизации.
• Придется восстанавливать разрушенную промышленность и инфраструктуру на фоне неизбежного политического раскола и требований провести выборы.
• Снижение градуса войны может сделать европейских партнеров менее щедрыми в вопросах финансирования обороны.

Чтобы закрепить успех, Киеву необходимо продолжать реформы армии, а Западу – усиливать санкции и поставки оружия. На фоне постепенного ухода Вашингтона из европейских дел именно Европе важно понять, как удержать этот хрупкий мир. Прекращение огня необходимо для безопасности Украины, но само по себе оно ее не гарантирует.

Другие новости о войне в Украине

Ранее УНИАН сообщал, что в России признали проблемы от ударов ВСУ на всем фронте. 3-й армейский корпус Украины сообщил, что ВСУ установили с помощью дронов огневой контроль над Луганском, Старобельском, Алчевском, Брянкой и Кадеевкой (все они находятся в 50-90 километрах от линии фронта).

Кроме того, мы также рассказывали, что на юге россиянам устроили «конкретный инфаркт миокарда». Последствия этих ударов уже ощутимы даже в гражданском секторе оккупированного Крыма. На полуострове возникают проблемы с топливом, и дефицит бензина касается не только военных нужд.