Алексей Пластун
Зайдем сразу с козырей: в январе казна собрала 393,3 млрд руб. налогов с нефти и газа — вдвое меньше, чем в том же месяце годом ранее. В номинальном выражении нефтегазовые доходы упали до минимума с июля 2020 года. А в относительном (2% ВВП) их объем, похоже, стал антирекордом «за всю эпоху Владимира Путина». Так сказать, итоги правления.
С учетом того, что Индия пошла на поводу у Трампа и активно сокращает закупки российской нефти (в январе поставки упали на 40% по сравнению с декабрем и более чем вдвое в годовом выражении), рассчитывать на какое-то восстановление не приходится. Этим, кстати, уже воспользовалась Саудовская Аравия и сбросила Россию с первого места по поставкам нефти в Индию. Это к вопросу о незаменимости российской нефти.
Да чего уж там, в Reuters посчитали всякое и пришли к выводу, что нефтегазовые доходы российского бюджета в феврале составят около 410 млрд руб. — почти вдвое меньше, чем в феврале 2025 года.
Поскольку нефтегазовые доходы — это все еще ключевая статья доходов федерального бюджета, то аналитики пророчат всякое апокалиптическое. Например, что дыра в бюджете может в 2–2,5 раза превысить план и достигнуть 8–10 трлн руб., или 3,5–4,4% ВВП (вместо 3,8 трлн руб., или 1,6% ВВП). Кто-то скажет, что это просто паника на корабле, а мы скажем: давайте посмотрим фактам в лицо. Дефицит бюджета в январе составил 1,7 трлн руб. — это 45% от запланированного на ВЕСЬ год дефицита (3,8 трлн).
