Екатерина Щеткина Как российско-украинская война подтачивает «нерушимые основы» мирового православия
Война часто делает очевидным то, что целыми столетиями скрывается под спудом. А православный мир погружен в войну уже давно. Война в Сирии. Война в Ливии. Война в Украине (та, которая с 2014-го). Палестино-израильская война. Война в Заливе. Все эти конфликты разворачиваются — или заметно задевают — «канонические территории». Преимущественно старых греческих церквей — Антиохийской, Иерусалимской, Александрийской.
Наша война занимает особое место в этом списке. Хотя бы потому, что между воюющими сторонами не пролегают очевидные религиозные границы. Не представишь христианское/православное меньшинство в качестве чистой жертвы — религиозной ненависти, политических обстоятельств или «инославного большинства». Война ведется на «канонической территории», между народами, которые идентифицирутся как «православные». Война ведется при полной поддержке одной из канонических православных церквей. Патриарх Московский, — не какой-нибудь маргинал неканонический, а «один из равных», его имя упоминается в диптихах — благословляет агрессию против православных соседей. И не брезгует поживиться трофеями, присоединяя к своей церкви то, что было силой отобрано у других православных.
Выставка «Церковный рашизм»: на Подоле открыли экспозицию, посвященную влиянию РПЦ на российскую пропаганду
Наконец, церковные интересы и околоцерковные мифы стали одной из причин агрессии — если верить человеку, развязавшему эту войну. Это не только не вызвало у патриарха Московского ни одного возражения — он, кажется, был изрядно обрадован и польщен тем, что президент РФ так высоко оценивает значение церкви и печется о ее интересах. РПЦ поддерживает войну всемерно и горячо. Редкие «антивоенные» священники, богословы, публицисты в лучшем случае покинули пределы «канонической территории».
Так и хочется написать после этого нечто пафосное. Что-то вроде «после этого ничто не может остаться таким, как прежде, — ни в православном мире, ни в мировом православии». Это же так очевидно неправильно. Благословение оружия. Проповедь ада. Братоубийство, наконец. Миф о «братских народах» — насмешка над исторической реальностью. Но с точки зрения веры, война между православными — это война между братьями во Христе, независимо от политической или национальной принадлежности.
Впрочем, пафосные фразы и романтические надежды, которые за ними стоят, совершенно неуместны в данном случае.
С первых дней полномасштабной войны многие из нас — верующие и сочувствующие — ожидали какой-то реакции со стороны православной церкви. Не спорадических ошеломленных вскриков отдельных священнослужителей, а реакции Церкви во всей ее полноте. Ее не последовало. Ни в первые же дни войны. Ни спустя год, два, три…
С резкими заявлениями, кроме патриарха Варфоломея (что было списано на его конфликт с московским коллегой), выступил разве что патриарх Румынской ПЦ Даниил. И митрополит Киевский УПЦ МП Онуфрий в первый день полномасштабной войны неожиданно выпустил «крамольное» обращение, где назвал российскую агрессию каиновым грехом.
