Автор Петр Катеринич Доктор философии в области журналистики, член Национального союза журналистов Украины и ECREA. Преподаватель учебно-научного института журналистики Киевского национального университета имени Тараса Шевченко.

Каждое государство, имеющее ресурс, продвигает за границей свой язык, культуру и образование. Британия — через British Council, Германия — через Goethe-Institut, Франция — через Institut Français, Испания — через Instituto Cervantes, Китай — через Институты Конфуция, Польша — через сеть Польских Институтов.

ZN.UA выясняет, где заканчивается публичная дипломатия и начинается операция влияния, и почему государство, годами подвергающееся этому влиянию, до сих пор не научилось его измерять.

Бранденбургские ворота в Берлине подсвечены цветами украинского флага в годовщину полномасштабного вторжения России в Украину, 24 февраля 2026 года. Getty Images

Мягкая сила

Термин «мягкая сила» (soft power) в 1990 году ввел американский политолог Джозеф Най. Государство достигает желаемого не только принуждением и деньгами, но и привлекательностью — своей культурой, ценностями, образом жизни.

Мягкая сила по определению амбивалентна: одно и то же мероприятие — языковой курс, стипендия, кинопоказ — может быть культурным обменом, а может и инструментом длительного формирования лояльности. Инструментарий одинаков; отличие в том, кто, зачем и насколько прозрачно им пользуется.

Самый большой пример в Украине — программа House of Europe. Ее финансирует Евросоюз, а реализует Goethe-Institut Ukraine совместно с British Council, Institut Français и Чешским центром.

До полномасштабного вторжения программа стала одной из ключевых структур финансирования украинской культуры: за время работы провела 139 конкурсов, получила свыше 15 тысяч заявок и поддержала более 4500 проектов — от работников искусств до специалистов по образованию, медиа, здравоохранению и социальному предпринимательству.