Автор Вячеслав Лихачев член Экспертного совета Центра гражданских свобод

«Это унизительное для Соединенных Штатов соглашение. Одна из худших сделок, которые я когда-либо видел». Так сам Дональд Трамп охарактеризовал договоренность, согласно которой приостанавливались санкции, введенные ранее в отношении Исламской Республики Иран в обмен на ограничение ядерной программы под контролем МАГАТЭ. Сказано это было, правда, не сейчас, а около десяти лет назад. Речь шла о Совместном всеобъемлющем плане действий, подписанном, когда хозяином Белого дома был Барак Обама. В первую каденцию Трампа Соединенные Штаты в одностороннем порядке вышли из соглашения, дав Тегерану формальный повод не считать себя связанным никакими обязательствами. Правда, режим аятолл продолжал утверждать, что программа носит исключительно мирный характер. Однако обогащение урана до высокого уровня в неограниченных количествах заставляло сомневаться в искренности этих заявлений. Обеспокоенности добавляли ограничение доступа к ядерным объектам для инспекторов МАГАТЭ и, если верить сообщениям разведок, параллельная работа над решением задач, необходимых исключительно в военных целях.

Не желая повторения северокорейского сценария, во вторую каденцию Трамп поставил перед собой цель остановить «ядерный прорыв» тегеранского режима. Совместные с Израилем атаки на объекты инфраструктуры остановили иранские центрифуги. Однако американскому президенту этого показалось недостаточно. Сложно сказать, что именно подтолкнуло его к февральской атаке — неуверенность в результативности точечных бомбардировок, головокружение от венесуэльского успеха, убедительные заверения Биньямина Нетаньяху о слабости иранского режима или желание официального признания проигравшей стороной победоносности американского оружия. Как мы знаем, несмотря на безудержное бахвальство, в реальности Белый дом ждало разочарование.

Сейчас принято насмехаться над самоуверенностью Трампа, ругать его за недальновидность и совершенно справедливо обвинять в многочисленных негативных последствиях его авантюры. Я, однако, найду пару добрых слов для американского президента.

Во-первых, у многочисленных осторожных скептиков, всегда опасающихся эскалации, нет ответа на вопрос — как иначе они предлагали остановить безумный фундаменталистский режим на пути к ядерному оружию? Любимый подход осторожных мировых лидеров, которым хотелось бы думать о себе как об «ответственных», заключается в том, чтобы ничего не предпринимать. Трамп попробовал устранить угрозу, которую все игнорировали. Сложно назвать его попытку решить проблему удачной. Но он попытался.

Во-вторых, нужно отдать хозяину Белого дома должное — после трех месяцев трехнедельной по замыслу военной операции он все же осознал абсурдность ее продолжения. Не у всех престарелых верховных главнокомандующих находится достаточно здравого смысла в подобных ситуациях.

На этом, правда, похвальное слово Трампу можно и завершить. Реальные итоги противостояния с Ираном далеки от победных реляций президента в собственной социальной сети.

После публикации текста «Меморандума о взаимопонимании» между США и Исламской Республикой Иран стало понятно, почему Белый дом до последнего момента оттягивал его обнародование. Предварительные утечки предшествующих дней, которые Трамп характеризовал как не имеющие никакого отношения к реальности, оказались точны до мелких деталей. Интерпретировать текст как сбалансированный или взаимовыгодный невозможно, он довольно откровенно перекошен в пользу Ирана. Если «соглашение Обамы» Трамп когда-то интерпретировал как «одностороннее», то в данном случае эта характеристика еще более уместна.