Тарас Мышляев Украинское измерение Межморья: почему Киев нуждается в собственной региональной стратегии
Полномасштабная война показала, что внешняя поддержка может помочь Украине выстоять, но не решит окончательно ее проблему безопасности. Оружие, деньги и политическое прикрытие зависят от правительств, выборов и глобальных приоритетов союзников. Ирония в том, что они меняются. А Россия рядом надолго. Поэтому Киеву уже во время войны нужна не только формула перемирия или вступления в НАТО и ЕС, но и своя модель регионального порядка, которая не позволит Москве восстановить силы и повторить нападение.
Естественное пространство такой стратегии лежит между Балтийским и Черным морями. На протяжении всей истории оно всегда было кем-то организовано. Если государства региона способны объединить ресурсы, они создают отдельный центр силы. Если нет, то это пространство организовывают другие государства, в первую очередь Германия и Россия, превращая его в свою периферию. Страны могут иметь границы, правительства и экономический рост, но стратегические решения по вопросам безопасности, экономики и внешней политики принимают не они. Это не историческая закономерность, а следствие географии. Вот и сегодня этот вопрос стоит на повестке дня.
Но географическое пространство не тождественно политической коалиции, и пример Словакии и Венгрии уже показал, что общая карта не порождает общую стратегию. Именно поэтому коалицию по безопасности могут сформировать только те государства, которые разделяют ставки риска и готовы вкладывать ресурсы в длительное сдерживание России, а именно Украина, Польша, Балтия, Молдова и, возможно, Румыния.
«Мы не наивны»: Польша и страны Балтии усиливают защиту инфраструктуры из-за опасений провокаций РФ — СМИ
В этой конструкции особое место занимает Беларусь. Она расположена в центре Балто-Черноморского пространства, но сегодня включена в сферу российского влияния. Это захваченное пространство, с территории которого Москва может одновременно оказывать давление на Украину, Польшу и Литву, угрожать Сувалкскому коридору и сохранять стратегическую глубину на западном направлении. Пока статус Беларуси не изменится, регион будет оставаться разорванным в самом центре.
Но вернемся к сути. В регионе преимущественно доминировала ось Восток—Запад, он становился предметом немецко-российского взаимодействия — конфликтов, договоренностей или раздела сфер влияния. В течение последних 35 лет капитал и технологии поступали с Запада, энергия — с Востока, а военную безопасность обеспечивали США. Дороги, железные дороги и производственные цепочки связывали каждую страну в первую очередь с внешним центром и гораздо слабее — с соседями. В свою очередь, для построения собственной субъектности странам региона необходима действенная ось Север—Юг. Она нужна не для замены связей с Западной Европой, а для создания своей внутренней сети. Государства региона должны быть связаны между собой не слабее, чем каждое из них в отдельности — с Западом и Востоком. Это может означать совместную оборонную промышленность, транспортные коридоры между балтийскими и черноморскими портами, энергетические связи и способность быстро перебрасывать войска и технику между Балтикой и Черным морем. Только тогда регион перестанет быть набором периферий, подключенных к чужим центрам.
