Наталия Бутырская
Ситуация на Ближнем Востоке заставила южнокорейских военных и политиков заговорить о новом уровне угроз со стороны Северной Кореи. Благодаря этому Украина, экспертиза которой в противодействии дронам стала затребованной в мире, вернулась в южнокорейское информационное пространство как страна, опыт которой важно перенимать и изучать. Киев и Сеул выглядят абсолютно естественными и взаимодополняемыми партнерами, которые к тому же предстали перед общими вызовами безопасности из-за участия Северной Кореи в войне на стороне РФ, но, к сожалению, так и не смогли стать полноценными союзниками, в отличие от Москвы и Пхеньяна.
С приходом к власти Ли Чже Мёна эта перспектива стала более отдаленной. Еще находясь в оппозиции, нынешний президент и его политическая сила критиковали предшественников за их активную поддержку Киева и предостерегали от вовлечения в косвенный конфликт с Северной Кореей на территории Украины. А сейчас заняли осторожную позицию в поддержке нашей страны, сосредоточившись преимущественно на гуманитарной сфере.
Сеул на распутье
Несмотря на то, что сотрудничество между КНДР и РФ вышло далеко за пределы временной взаимной выгоды и переросло в полноценный военный союз, создавая реальную угрозу безопасности Корейского полуострова, внутри Южной Кореи ощутим серьезный раскол в отношении того, как реагировать на новую геополитическую конъюнктуру. И это не только традиционная борьба двух ведущих политсил, имеющих противоположные взгляды на межкорейские отношения и внешнеполитический курс страны. Это фактически противостояние реалистов и прагматиков: первые призывают серьезно отнестись к угрозам со стороны Северной Кореи и ее военно-технического сотрудничества с Россией, тогда как вторые, наоборот, настаивают на необходимости держать открытыми каналы связи с Москвой, чтобы при «благоприятной геополитической ситуации (речь идет об окончании российско-украинской войны или смягчении санкций)» быстро восстановить торгово-экономическое сотрудничество с ней.
Ким Чен Ын в новогодней речи заявил об укреплении «непобедимого союза» Северной Кореи с Россией
В последнее время в южнокорейской печати заметно активизировались голоса тех, кто призывает пересмотреть отношения с РФ, не ожидая благоприятной обстановки. Многих из них тем или иным способом продвигает Россия через приближенные южнокорейские политические и экспертные круги, а также непосредственно посла РФ в Сеуле.
Москва старается подтолкнуть Сеул к восстановлению политического диалога и торгово-экономического сотрудничества, воспользовавшись общей дезориентацией западной коалиции после прихода к власти Дональда Трампа и большей готовностью нынешней южнокорейской власти на перезагрузку отношений с РФ. Россияне неоднократно сигнализировали о готовности нормализовать отношения, эксплуатируя заинтересованность крупных южнокорейских компаний, деятельность которых приостановлена на территории РФ после 2022 года, в сохранении активов и возвращении на российский рынок в будущем, а также используя желание Южной Кореи развивать Северный морской путь.
Впрочем, в последнее время российские дипломаты и эксперты не скрывают разочарования «отсутствием конкретных шагов со стороны южнокорейской власти». Ожидания смены политики с приходом администрации Ли Чже Мёна не оправдались: корейские компании не спешат возвращаться на российский рынок, санкции сохранены в полном объеме, экспортный контроль продолжает действовать. На днях известный российский кореевед и дипломат Георгий Толорая, стоявший у истоков установления дипломатических отношений между РФ и РК, заметил, что «нынешние отношения между странами не просто остаются в состоянии кризиса, а из-за откровенно враждебной позиции Сеула переходят к модели управляемой конфронтации — «холодному миру».
Стратегический баланс между разногласиями
Вообще политика Южной Кореи выглядит как попытка одновременно балансировать между взаимопротивоположными приоритетами и встраивается в более широкий контекст стратегической гибкости.
