Олег Покальчук
Начнем с анатомии социального оцепенения.
Еще задолго до того, как аббревиатура ПТСР стала частью повседневного лексикона, в профессиональной среде мы много дискутировали об «эмоциональном выгорании». В мирное время оно воспринималось как следствие нарушения баланса между работой и жизнью — этакий тревожный звоночек, сигнализирующий о том, что исчерпался внутренний ресурс. Это была первая ступенька, с которой можно было сойти, просто сменив окружение или приоритеты.
Но сегодня мы фиксируем качественно иное, гораздо более сложное состояние — «эмоциональное вымерзание». Это не просто ступенька, это сплошная ледяная горка. Попытка соскочить с нее часто приводит к падению, а вокруг — такие же истощенные люди, на которых невозможно опереться. Физическое потепление на улице не означает автоматического «глобального потепления» в коллективном сознании. Мы находимся в эпицентре кумулятивной травмы, где отсутствие света, тепла и безопасности становится постоянным агрессивным фоном, который вымывает саму способность адаптироваться.






