Автор Владимир Серветник Глава Общественной организации «Звитяжці», преподаватель Киево-Могилянской школы управления имени Андрея Мелешевича

Трудоустройство ветеранов в публичную службу часто описывают очень просто: государство должно открыть двери, ветераны — найти место в системе, а их опыт — усилить институты. Но на практике эта логика работает не всегда.

По данным исследования Украинского ветеранского фонда (УВФ), Минветеранов и robota.ua, государственную службу как желательную сферу занятости назвали 35,4% ветеранов, службу в органах местного самоуправления — 27,6%. Вместе с тем, согласно анализу «Руху ЧЕСНО», в 14 министерствах из 8320 госслужащих работали всего 379 ветеранов — около 5% штата. Этот разрыв признало само государство: в Концепции программы «Ветеран. Робота» на 2026–2027 годы прямо сказано, что существующие инструменты не обеспечивают переход подготовленного и мотивированного человеческого капитала в экономику и публичный сектор.

Разрыв не сводится к тому, что государство «не создало маршрут»: ветераны и публичная служба часто не готовы друг к другу. У части ветеранов завышенные ожидания по поводу должности, зарплаты или собственной готовности. Часть органов декларируют открытость, а на практике остаются закрытыми для людей извне. Кадровые службы не умеют оценить военный опыт, руководители опасаются ветеранов как «неудобных», часть ветеранов убеждены, что в системе все коррумпированы. В итоге возникает конфликт ожиданий, компетентностей, зарплат и взаимного недоверия.

Один из возможных подходов здесь — не просто увеличивать количество возможностей, а смотреть на двустороннее соответствие кандидата и системы. У государства одновременно два долга: перед ветераном, заплатившим за службу частью своей гражданской реализации, и перед гражданином, зависящим от качества решений публичного служащего.

Государство должно ветерану больше, чем другим

Возникает соблазн говорить о ветеранах как об обычных соискателях работы: есть кандидат, есть вакансия. Но это упрощение. Ветеранов государство привлекло к защите страны. Они теряли здоровье, доходы, привычки, связь с гражданским рынком труда и возвращаются не в такую же стартовую позицию, как те, кто все это время развивал гражданскую карьеру.

Поэтому у государства действительно есть социальная ответственность перед ветеранами. Но эта ответственность должна быть взрослой: не автоматические назначения, не снижение требований и не кадровый коридор вне конкурсов. Такой подход быстро обесценивает и службу, и ветеранов, действительно готовых работать. Существует и еще один риск: если человек получает должность только благодаря статусу, каждая его ошибка может быть использована против всего ветеранского сообщества.