Сергей Корсунский
Новый мировой порядок, о формировании которого так настойчиво говорили в течение последних двух десятилетий, приобрел отчетливо очерченные контуры. И произошло это раньше, чем ожидалось. Можно вполне обоснованно считать, что переход к двуполярному миру, где США и Китай играют роль политических и экономических центров, а остальной мир пытается понять, что это значит для каждого из «средних», «региональных» и просто государств, стал реальностью.
Проще всего классифицировать новую геополитическую конфигурацию как возобновление противостояния Восток—Запад и провести аналогию с Холодной войной, поскольку «свободный мир» вновь противостоит «коммунистическому режиму». Но такой подход не будет соответствовать сути того, что происходит. Идеологический фактор в противостоянии США—КНР больше не доминирует, как это было во времена СССР. Его место заняла экономика. Военный компонент тоже изменился, если учитывать концентрацию политики НАТО на европейском континенте, а США — на сдерживании КНР в Восточной Азии. Китай, с другой стороны, не создает непосредственных угроз для безопасности Европы, но в Азии имеет близкие к оборонительному союзу соглашения с Россией и КНДР и хочет избежать каких-либо ограничений своего влияния. Таким образом в новом мире произошла фактическая фрагментация театров в сфере безопасности и экономических театров противостояния именно там, где раньше господствовала философия глобализации.






