Автор Сергей Волков президент Украинской Национальной Ипотечной Ассоциации (УНИА)

Европа наконец назвала жилье тем, чем оно давно стало, — структурной экономической проблемой.

Спецкомитет Европарламента по вопросам жилищного кризиса (HOUS) принял финальный отчет с прямыми сигналами: больше инвестиций в публичное, социальное, кооперативное и ограниченно прибыльное жилье; более сильные финансовые инструменты; пересмотр норм, повышающих стоимость строительства и содержания.

Но главное в этом отчете — даже не список того, что надо делать, а установка: если в жилье заходят публичные деньги, то они должны приносить публичный результат, а не подпитывать спекуляцию.

Housing Europe формулирует это прямо: public money — public outcomes (публичные деньги должны давать публичный результат). А также предупреждает, что дьявол кроется в деталях: налогообложение и другие фискальные требования, условия финансирования, прозрачность финансовых инструментов, риски превращения основного жилья в финансовый актив для получения прибыли. В ином случае субсидии, гарантии и дешевые финансовые ресурсы не делают жилье доступным, а просто начинают снижать риски для частной маржи и в худшем случае подпитывать спекуляцию.

Это не абстракция. Потому что когда жилье становится обычным финансовым активом, у него появляется один KPI — доходность. А у жилья как инфраструктуры KPI другой — стабильное защищенное проживание и долгосрочная доступность.

Теперь неприятный вопрос к нам: Украина хочет, чтобы жилье было социальной инфраструктурой? Или мы продолжим вести себя с ним как с финансовым активом, вокруг которого крутятся бюджет, доноры и политика?

Потому что отличие не в словах. Отличие в архитектуре стимулов.