Вячеслав Лихачев
«Это всегда был четырехнедельный процесс. Мы предполагали, что это займет около четырех недель. Это всегда был процесс на четыре недели, так что, при всей ее силе — а это большая страна — это займет четыре недели или меньше», — в свойственной ему неповторимой манере оценил Дональд Трамп предполагаемую длительность боевых действий против Ирана в интервью 1 марта. Судя по интенсивности взаимных ударов, пока нет никаких реальных оснований предполагать, что к концу текущей — четвертой с начала боевых действий недели стоит ожидать сворачивания операции. Пожалуй, констатация того, что что-то пошло не по плану, уже не выглядит преждевременной.
В последние дни появляется все больше информации, которая проливает свет на соображения Вашингтона и Тель-Авива, определявшие их стратегию. Согласно расследованию «Нью-Йорк Таймс», союзники ожидали, что начало атаки на Исламскую республику и устранение ее руководства вызовет восстание в стране. Полагаю, нет необходимости пояснять, почему эта идея изначально была нереалистичной — достаточно констатировать, что она не сработала. Однако если верить этому сообщению, становится ясно, что я ошибался в своем предположении, что американцы как минимум заблаговременно имели на примете, а то уже и начинали предварительные переговоры с какими-то представителями иранской элиты, которые должны были перехватить руль управления страной и в дальнейшем удовлетворить пожелания Вашингтона. Похоже, ставка была на то, что новым договороспособным лидерам еще только предстоит выдвинуться на передний план после физического уничтожения первых лиц и гипотетического изменения режима.
