Автор Сергей Шкляр Партнер-учредитель «Арцингер», заместитель министра юстиции по вопросам исполнительной службы (2015–2018), член Совета судебной реформы (2015–2019)

Когда-то, еще до начала российской агрессии в 2014 году, у меня был откровенный разговор с одним влиятельным российским бизнесменом. На вопрос, почему его дети живут и учатся на Западе, а сам он владеет там дорогой недвижимостью, вопреки публичной антизападной риторике, прозвучал максимально циничный ответ: Россия — место для заработков, в то время как Запад — безопасный приют в случае непредвиденных обстоятельств.

Этот разговор хорошо иллюстрирует мировоззрение, где государство воспринимается не как политическое сообщество или пространство ответственности, а как инструмент получения выгоды. К сожалению, такая логика иногда проявляется и в украинских реалиях, особенно когда лица, наделенные властными полномочиями, скрывают наличие второго гражданства или других юридических связей с иностранными государствами.

В то же время нужно сразу расставить акценты. Эта статья — не критика или отрицание института множественного гражданства как такового. Наоборот, приняв закон №4502-IX, Украина двигается именно в этом направлении, легализируя множественное гражданство и как закономерное следствие массовой миграции украинцев за границу, и как признание вклада иностранцев, которые участвуют в защите страны: несут военную службу, оказывают гуманитарную помощь или другим образом связывают свою судьбу с Украиной.

Вопрос в другом: какими должны быть механизмы контроля, декларирования и ответственности для тех, кто занимает публичные должности и принимает решения от лица государства?