Анастасия Грабовик
Новости об атаках иранских ракет и дронов по Объединенным Арабским Эмиратам вызвали в мире прогнозируемую реакцию: тревожные заголовки, дипломатические заявления, обсуждение систем ПВО и глобальной безопасности.
Украинский Интернет пошел другим путем.
Пока международные аналитики формулировали первые выводы, в украинских соцсетях уже стало известно, что пес Шайтан вылетел в Дубай, а шейхам советуют проверить, не находятся ли они в розыске ТЦК.
Чуть позже выясняется, что где-то неподалеку в пустыне уже работает «пункт незламності», а бедуины открывают сбор на пикап.
Фото из социальных сетей
Фото из социальных сетей
И здесь встает вопрос, который регулярно задают украинцам иностранцы — и иногда даже мы сами себе: так мы насмехаемся или сочувствуем?
И что означает эта лавина картинок и видосиков о ситуации на Ближнем Востоке: цинизм, сарказм, злорадство? Или, может быть, это такой странный способ сочувствия, выработанный психикой людей, которые пятый год подряд живут в режиме хронической угрозы?
Чаще всего это защитная реакция. Сотни атак, бесконечные часы воздушных тревог, вытье сирен, взрывы, прилеты, зима без света и тепла и жизнь в новостной ленте смартфона. Для психики это колоссальная нагрузка.
В таких условиях юмор превращается из развлечения в механизм выживания.
Фото из социальных сетей
В психологии это называют копинг-стратегия — способ справиться со стрессом, который невозможно убрать. Смех дает возможность превратить страх в нечто управляемое. Даже если это — только на уровне символов.
Когда человек шутит об опасности, он на мгновение перестает быть ее жертвой. Именно поэтому украинские мемы появляются молниеносно. Это коллективная нервная система страны, пропускающая события сквозь сито иронии.
