Дмитрий Алексеенко
28 февраля 2026 года США и Израиль нанесли скоординированные удары по Ирану с целью не допустить получения этой страной ядерного оружия. За считанные дни конфликт вызвал самый крупный энергетический кризис за последние десятилетия: Ормузский пролив сейчас фактически заблокирован, нефтяная и газовая инфраструктура государств Залива оказалась под прицелом иранских ударов. Для Украины война на Ближнем Востоке является одновременно прямой экономической угрозой и потенциальным стратегическим фактором в зависимости от ее продолжительности и параметров урегулирования.
Иранский ответ на атаку США и Израиля оказалась асимметричным, направленным не столько против американских баз, сколько против экономических и логистических узлов региона. Крупнейший нефтяной комплекс Саудовской Аравии компании Saudi Aramco приостановил работу после ударов дронов. Удары по объектам Qatarenergy заставили Катар полностью остановить производство СПГ. Аэропорты и порты ОАЭ, Катара, Бахрейна и Кувейта прекратили или существенно ограничили работу. Стратегия Тегерана направлена на максимальное повышение цены конфликта для союзников Вашингтона и демонстрацию уязвимости современных «хабов процветания» государств Залива.
Наиболее продолжительные последствия для мировой экономики будет иметь объявленное Ираном 2 марта перекрытие Ормузского пролива, через который ежесуточно проходит 15–20 млн баррелей нефти и нефтепродуктов, что составляет около четверти всех мировых морских поставок. Пролив является также единственным путем экспорта для почти пятой части глобальной торговли сжиженным природным газом, в первую очередь катарским. Никакая альтернативная инфраструктура не может компенсировать даже приблизительно этот объем: у обходных трубопроводов Саудовской Аравии и ОАЭ совокупная свободная пропускная способность всего около 2,6 млн баррелей в сутки.
Цены на нефть растут: мировой рынок в ожидании изменений
Энергетические рынки отреагировали мгновенно. Цена нефти Brent, которая еще 27 февраля повысилась до шестимесячного максимума в 73 долл. на ожидании ударов, уже 3 марта взлетела до 82,7 долл. — это наибольшее подорожание за время полномасштабного вторжения России в Украину в 2022 году. Фьючерсы на газ в ЕС выросли на 34% после подтверждения остановки катарского производства.
Для понимания прямого влияния конфликта на Украину нужно исходить из ключевой структурной реальности: после уничтожения Россией нефтеперерабатывающего завода в Кременчуге Украина полностью зависит от импорта нефтепродуктов — весь бензин и дизельное топливо поступают из-за рубежа. Ведущие украинские топливные сети уже отреагировали повышением цен на 2–3 грн после того, как цена нефти пересекла отметку в 80 долл., хотя еще до начала конфликта А-95 торговался на рекордных 64 грн за литр. Каждые 10 долл. роста Brent стоят Украине примерно 500 млн — 1 млрд долл. дополнительного годового импортного счета.
Дополнительно энергетическую проблему для нашей страны усиливает газовое измерение. В 2025 году Украина нарастила импорт природного газа в девять раз — до 6,47 млрд кубометров, в основном из Венгрии (45,5%), Польши (32,5) и Словакии (20,5%), а закупочные цены привязаны к нидерландскому хабу TTF. Любой непредсказуемый рост стоимости горючего и газа автоматически увеличивает бюджетный дефицит, разгоняет инфляцию, обесценивает реальные доходы и усиливает потребность во внешнем финансировании в условиях и без того предельного фискального напряжения.
Энергетический шок неизбежно трансформируется в валютный и инфляционный. Нефтяные потрясения традиционно запускают классическое перераспределение: капитал бежит с развивающихся рынков и концентрируется в долларе и швейцарском франке как в традиционных «безопасных гаванях». Евро в свою очередь оказался под давлением из-за неопределенности с возобновлением поставок нефти и газа из региона Ближнего Востока. Для гривни это означает двойное давление: с одной стороны, рост стоимости нефтепродуктов и курса доллара увеличит инфляцию; с другой — глобальное усиление доллара автоматически делает дороже внешний долг нашей страны, номинированный в американской валюте.
