Петр Катеринич
Весь мир — театр,
В нём женщины, мужчины – все актеры.
У них свои есть выходы, уходы.
Жак, «Как вам это понравится»
Новая монументальная работа лауреата премии «Оскар» Хлои Чжао под названием «Хамнет» (Hamnet) выходит в украинский прокат 5 марта. Это висцеральное исследование любви и потери. Опираясь на одноименный бестселлер Мэгги О’Фаррелл 2020 года, адаптацию которого критики рассматривают как один из главных претендентов на лучший фильм года, Чжао предлагает зрителям абсолютно новый, деколонизированный и депатриархализированный взгляд на одну из известнейших семей в истории человечества. Режиссер радикально смещает фокус с драматурга на его маргинализированную историей жену и их трагическую семейную утрату.
ZN.UA рассказывает, почему «Хамнет» — это не просто костюмированная биографическая драма или же еще одна экранизация хрестоматийных мифов об английском Возрождении, но акт создания «вербального голема», который заполняет пустоту после утраты. Во времена, когда для многих из нас фраза «быть или не быть» — ежедневный экзистенциальный выбор, опыт семьи Шекспир становится ошеломительно близким. Мы, как и герои Чжао, учимся реконструировать смыслы в мире, потерявшем опоры.
Чтобы в полной мере постичь масштаб «Хамнета», нужно изначально отказаться от привычных представлений об Уильяме Шекспире как о неприкасаемом гении, который сидит в лондонской таверне с гусиным пером в руке. В этом концептуальном фильме его имя шепотом произносят всего один-единственный раз больше чем за два часа экранного времени, что является сознательным шагом к десакрализации образа. Ирландский актер Поль Мескаль играет молодого Уилла не как будущего титана мировой литературы, а как невероятно уязвимого, фрустрированного и потерянного человека, чей творческий и жизненный потенциал буквально задыхается в тесных консервативных рамках провинциального городка Стратфорд-на-Эйвоне.
Кадр из фильма «Хамнет»
Мескаль работает с невероятной, почти аскетичной сдержанностью; он позволяет тишине, долгим взглядам и микромимике делать большую часть эмоциональной работы, тогда как внутренний конфликт между семейным долгом, давлением жестокого отца и непреодолимой жаждой творчества становится ощутимым на чисто физическом уровне. Однако нарративным и визуальным ядром ленты является жена классика Агнес — фигура, которая в течение долгого времени оставалась в тени литературоведения. Американский режиссер китайского происхождения Хлоя Чжао, чей авторский почерк всегда тяготел к глубокому эмпатическому исследованию маргинализированных обществом персонажей, имеющих глубокую мистическую связь с природой (как мы это видели в лентах «Наездник» или «Земля кочевников»), находит в лице жены Шекспира идеального проводника своих самых важных философских идей.
Кадр из фильма «Хамнет» 
Кадр из фильма «Хамнет»
Агнес в исполнении Джесси Бакли (претендентки на «Оскар» за лучшую женскую роль) — интуитивная, заземленная в лесную почву и вместе с тем злая женщина, которая является своеобразным якорем для своего растерянного мужа, но вместе с тем навсегда остается чужой, непонятной и отстраненной для местного пуританского сообщества.
Кадр из фильма «Хамнет»
Кинематографическое решение ленты создал польский оператор Лукаш Жаль, ранее снискавший мировую славу благодаря работе над оскароносными картинами «Ида» и «Зона интереса». Именно Жаль играет решающую роль в формировании сложного антропологического пейзажа, сознательно отказываясь от классического глянцевого и вылизанного изображения эпохи Тюдоров, которое мы привыкли видеть в традиционных исторических драмах. Вместо этого он использует преимущественно естественное освещение, снимая важные сцены исключительно при свете свечей, что создает атмосферу беспрецедентной интимности, аутентичности и погружения в настоящие условия доэлектрической эпохи. Его камера фиксирует события через впечатляющие широкие планы и длинные медитативные непрерывные дубли, которые не только требуют от актерского состава максимальной концентрации и полной отдачи, но и создают едва уловимое подсознательное ощущение театральной сцены.
