Подросток Богдан Ермохин, которого в возрасте 17 лет россияне депортировали из оккупированного Мариуполя в Россию, где он пробыл больше года, рассказал, как к нему относились в РФ.
«Не очень… Даже очень плохо. Но, поскольку я парень не слабый, то открыто меня не оскорбляли. Я — «хохол», по их словам, я должен «валить» обратно. Я так и сделал, в принципе, — рассказал он во время интервью изданию «Радио Свобода».- … Скажу, что в семье не так уж плохо было. Ирина Рудницкая, опекунша моя, максимально даже в конце показала, что она только за то, чтобы я уехал. Поддержала, помогла и отпустила. В принципе, хороший человек».
Он рассказал также о борьбе с самим собой, ведь 1,5 года парень находился в кругу врагов, где каждый был патриотом России и пытался настроить его против Украины.
«С одной стороны ты понимаешь, что надо говорить, а с другой — понимаешь, что нельзя так говорить. У тебя Родина другая, и тебя ждут дома, — объяснил он. — Я даже не понимал где я, что я. А вот как отошел, понял, что я не дома, мне некомфортно. Вот даже когда я приехал (на подконтрольную Украине территорию — ред.), я начал чувствовать себя человеком, чувствовать себя свободнее и быть более открытым».
Богдан также рассказал, что долго отходил от того, что россияне сделали с Мариуполем. В последний раз он запомнил город полностью разрушенным, и теперь называет его «призраком».
«Я жил в единственном девятиэтажном доме во всем районе, я видел все взрывы, всю технику, которая шла. Было более страшно, чем тем, кто не видел этого всего. В подвале все были (прятались — ред.). Ели все, что находили, все, что было — запасы, которые остались. В соседних домах люди просили воду — и мы с другом решили: а почему бы нет? Мы сами себе ездим за водой, почему бы людям по дороге не привезти? Нам давали бутылки — мы грузили, привозили. Все, — рассказывает парень. — Видел взрывы, каждый второй дом был разрушен — или наполовину, или полностью. В каждом дворе было по 30 человек мертвых. Там же во дворе их закапывали. Как-то так».
