Автор Сергей Корсунский Чрезвычайный и Полномочный Посол Украины

Великая и Прекрасная Победа над Ираном (ВПП, не путать с Великим и Прекрасным Поражением) подвела черту под учением Фукидида—Миршаймера, которое царило на Олимпе теории международных отношений с древнейших времен. Интересно, что именно конфликт Ирака с Ираном в 1980 году стал последним известным примером официального объявления войны между государствами — остальные вооруженные противостояния после Второй мировой были чем угодно, только не официально объявленными войнами. В первую очередь это касается США — ни один из конфликтов (а их было много с участием Соединенных Штатов) не был «настоящей» войной: Корея, Вьетнам, освобождение Кувейта, Ирак, Афганистан, Иран. Количество, как известно, имеет свойство переходить в качество. Результаты всех этих вооруженных вмешательств показали, что стратегия достижения внешнеполитических целей через силовой сценарий если и может дать результат, то лишь на короткую перспективу, а в стратегическом плане больше не работает. Опыт захвата больших территорий и их удержание остался в прошлом. Вскоре в этом убедится и Россия, а Китай, кажется, уже впал в состояние глубокой медитации, переосмысливая ошибки своих конкурентов в контексте планов «воссоединения» с Тайванем. Успешные спецоперации вроде уничтожения Бин Ладена и захвата Мадуро — исключения, которые только подтверждают правило.

Сейчас пересмотру подлежит даже само понятие «больших государств», которые, как утверждают классики реализма, и являются субъектами, определяющими судьбу мира. Разные теоретики по-разному формулировали критерий «величия», но так и не пришли к единому мнению. Теперь все нужно начинать заново. Несмотря на суровый реализм, действительно большие государства определяются не по размеру территории, ВВП, затратам на оборону или количеству авианосцев, хотя все это тоже важно. «Величие» — продукт интеллекта, мышления, способности предложить инклюзивную модель развития, а не накачку мышц. Свобода означает ответственность, а воля, как хорошо знают именно украинцы, — это не только физическая свобода, но и способность действовать, что является первейшим атрибутом сильного государства. Действительно сильное государство не нуждается ни в историческом ревизионизме, ни в болезненном ресентименте, ни во внешних врагах для того, чтобы оправдать свое видение мира. Оно не ждет внешнего одобрения, не кричит на каждом перекрестке о своем «величии» и с уважением относится к другим культурам, потому что не чувствует уязвимости или своей неполноценности. Японец никогда не будет доказывать, что его культура выше, чем китайская, — ему это просто не нужно, потому что он точно знает, что так оно и есть. Взаимное уважение, толерантность и инклюзивность являются составляющими принципа равенства прав и обязанностей, касается это людей или стран.