Ольга Хорошилова
Накануне саммита НАТО в Анкаре заместитель командующего Объединенным воздушным командованием Альянса генерал-лейтенант Гийом Тома признал то, о чем в кулуарах говорят давно: воздушная угроза эволюционирует быстрее, чем структуры, процессы и циклы закупок, под которые выстроено НАТО.
Сам саммит принес Украине 70 млрд евро военной поддержки на 2026 год с обязательством обеспечить как минимум такой же уровень на 2027-й, признание нас донором безопасности Североатлантического альянса и очередное подтверждение долговременной российской угрозы в итоговой декларации. На полях саммита Украина заключила дроновые соглашения с Эстонией, Нидерландами и Данией и готовит следующие — с Канадой и Финляндией; всего таких соглашений уже девять. Так из государства, постоянно нуждающегося в помощи, Украина переходит в категорию партнера, который может делиться технологиями, знаниями и боевым опытом.
Но есть нюанс. Все эти соглашения двусторонние. Мы так быстро их заключаем, потому что не тратим время на создание новых форматов. Чего нам как государству не хватает, так это многосторонней рамки сотрудничества. Ведь Украина не является (и в ближайшее время не станет) членом НАТО, поэтому не может встроиться в старую систему коллективной безопасности так, как это нужно и ей, и, собственно, будущей безопасности Европы.
Однако сама Европа все больше задумывается о новой, менее зависящей от американских настроений, архитектуре.
Что на самом деле входит в наши Drone Deals
Пожалуй, лучше всех наших партнеров реальность российской угрозы осознают нордические и балтийские страны. Их не нужно убеждать: военные, дипломаты и министерства обороны этих стран допускают нападение на одну из стран НАТО уже в горизонте пары лет и понимают: Альянс до сих пор не трансформировал свои доктрины и остается в реальности старой маневренной позиционной войны времен Второй мировой. Вот почему drone deals в первую очередь заключались с этими странами: они настроены решать проблему на двустороннем уровне, не дожидаясь консенсуса всего НАТО.
