Энергетическое перемирие может быть полезным для Украины перед зимой только в том случае, если оно будет взаимным, если его будут надлежаще контролировать и если будут предусмотрены меры ответственности за нарушения, подчеркивает директор энергетических и инфраструктурных программ Центра Разумкова Владимир Омельченко, добавляя, что односторонний отказ от ударов лишит Киев одного из самых действенных рычагов давления на РФ. Но сейчас ситуация такова: перемирия пока нет, а политическое заявление и возможные рамки переговоров — есть.
«Перед отопительным сезоном гражданская энергосистема Украины особенно уязвима. Россия может одновременно атаковать электростанции, подстанции, газодобычу, хранилища и системы теплоснабжения. Последствия непосредственно почувствуют миллионы людей, — пишет Омельченко о целесообразности такого перемирия в материале для ZN.UA «Трамп обвиняет Киев в дорогом дизеле. Кто на самом деле раскачивает рынок и что делать Украине». — Гарантированная пауза на отопительный период дала бы время завершить восстановление части поврежденной инфраструктуры, накопить оборудование и топливо, усилить защиту и снизить риск гуманитарного кризиса».
Однако автор подчеркивает, что в этом вопросе Украина и РФ имеют разную уязвимость: для Киева речь идет об обеспечении выживания городов и критически важных служб, а для РФ — о нефтепереработке и экспортной инфраструктуре, которые являются важными, но не единственными источниками дохода и топлива. И хотя Украина имеет преимущество в системном выборе наиболее уязвимых и важных узлов российской экономики, а также в целенаправленном подборе и разработке средств для их поражения, паритета с РФ в дальнобойных атаках пока нет.
«Россия может использовать паузу для ремонта НПЗ и накопления средств поражения, а затем нанести концентрированный зимний удар, — предупреждает эксперт. — Краткая пауза в январе 2026-го не помешала возобновлению атак на украинскую энергетику. Это показывает слабость устных договоренностей без контроля и ответственности».
Также Омельченко обращает внимание на разное толкование сторонами понятия «энергетическая инфраструктура», объясняя, что Москва требует защиты своих НПЗ, портов и топливных складов, но украинские ТЭЦ или подстанции считает объектами военного назначения. Поэтому он перечислил, какие аспекты должна включать потенциальная договоренность об энергетическом перемирии:
- совместный письменный перечень защищаемых объектов с точными категориями и географическими координатами;
- независимый мониторинг;
- оперативное выявление нарушений;
- право Украины на ответный удар;
- дедлайн — например, 30 дней — при условии, что продление соглашения будет возможным только в случае выполнения его условий обеими сторонами;
- пакет гарантий — дополнительные средства ПВО, перехватчики, ремонтное оборудование, финансирование запасов, санкции за нарушения;
- запрет на использование соглашения для легитимизации оккупации или ограничения законных действий Украины против военных объектов.
«В случае отказа РФ предоставить действенные гарантии прекращения атак СОУ целесообразно усилить удары по российским НПЗ. Стратегическим ориентиром может служить снижение переработки до 2,0–2,5 млн барр./сутки и удержание ее ниже 2,5 млн барр./сутки как минимум шесть–восемь недель», — отмечает автор, добавляя, что это может привести к переходу топливной системы РФ в зону экстремальной каскадной дезорганизации.
