Алексей Кущ
Экономическая система Украины во второй раз за время войны оказалась перед системным вызовом структурной перестройки.
Первый такой вызов возник в начале войны 2022 года. Тогда это стоило нам падения ВВП на уровне 29% и промышленного производства — больше чем на 30%. Добавились еще девальвация гривни и инфляция на уровне 26%.
После 2022 года нас ждала перезагрузка экономической модели. Что ж, у меня две новости: плохая и относительно позитивная.
Относительно позитивная — экономика нашла точку опоры во внешней помощи, секторе услуг и сырьевом экспорте. Этот процесс выработки резистентности к шокам войны позволил в 2023 году оттолкнуться от дна (рост ВВП на 5% на низкой статистической базе сравнения) и расти на уровне 2–3% в последующие два года (2024–2025).
Плохая новость — экономика так и не перешла в состояние структурной перестройки и выработки резистентности к токсичным вызовам войны. Для этого просто не хватило внутренних кредитных ресурсов из-за сверхжесткой политики НБУ, направленной на создание тепличных условий для группы банковского лобби.
Экономика, которая не адаптировалась к условиям войны и просто «купила» себе несколько лет условно устойчивого развития за счет внешней помощи, обречена на постоянное погружение в ледяную купель структурного кризиса каждый раз, когда меняются базовые условия внешнего финансирования или режим физических разрушений во время войны.
Простыми словами, нынешний кризис — это невыполненное «домашнее задание» всех предыдущих правительств Дениса Шмыгаля и Юлии Свириденко.
