Владимир Омельченко О ближневосточных маршрутах, падении российской нефтепереработки и варианте энергетического перемирия
Призыв Дональда Трампа прекратить удары по российским нефтеперерабатывающим заводам касается реального, но второстепенного фактора дефицита дизельного топлива. Он не доказывает, что именно Украина стала причиной рекордных цен в США. Гораздо сильнее на рынок влияет война на Ближнем Востоке, которая привела к падению экспорта из Персидского залива, удорожанию фрахта и сокращению запасов.
Нынешний нефтяной кризис формируют три разных фактора. Первый — резкое ограничение потоков через Ормузский пролив. Второй — военный риск в Баб-эль-Мандебе и уязвимость саудовского нефтепровода East-West, главного сухопутного обхода Ормуза. Третий — сокращение российской нефтепереработки из-за украинских ударов. Эти факторы действуют на одном рынке, но отличаются по масштабу и последствиям.
Энергетическое перемирие может быть полезно Украине перед зимой только при следующих условиях: взаимность, независимый контроль и ответственность за нарушения. Односторонний отказ от ударов лишил бы Киев одного из самых действенных рычагов давления на Россию.
1. Новая география энергетического риска
В начале сентября главный вопрос был: способны ли наземные маршруты быстро заменить Ормузский пролив. События 11–14 сентября показали: обходная инфраструктура имеет ограниченную пропускную способность и сама может стать мишенью. Теперь рынок оценивает всю цепочку рисков — Ормуз, саудовскую систему перекачки к Красному морю, Баб-эль-Мандеб и Суэцкий канал.
Ормуз остается незаменимым
До войны через Ормузский пролив проходила примерно пятая часть мировых поставок нефти и сжиженного природного газа (СПГ). 12–13 сентября из залива вышли четыре грузовых судна, а вошли десять. До 28 февраля пролив ежедневно пересекали около 125 крупных коммерческих судов.
Эти данные показывают масштабы сокращения грузопотока, но не точный объем грузов. Часть судов отключает AIS-сигналы, а вместимость танкеров отличается.
По оценке Международного энергетического агентства (IEA), в августе страны Персидского залива экспортировали нефти около 13 млн бар./сутки— почти вдвое меньше довоенного уровня. Экспорт сырой нефти сократился чуть меньше чем на 45%. Экспорт нефтепродуктов был ниже февральского уровня почти на 60%, или на 3,7 млн бар./сутки.
