Автор Олег Покальчук Социальный психолог, психотерапевт.

Когда-то в давние времена я читал спецкурс «Думать как российский офицер». То есть проникать в систему мышления противника. Курс был простым, но я столкнулся с непредвиденными сложностями.

Слушатели изо всех сил старались, но максимум, что у них получалось, — пытаться думать как плохие украинцы. А это не то. Коллаборационизм как психологическое явление — это зоологическая попытка стать похожими на агрессора, чтобы завоевать его расположение. Никогда в истории это не удавалось. Самый простой, документально засвидетельствованный пример — уважительное отношение норвежца Квислинга к Гитлеру и, наоборот, презрительное отношение клинического психопата к политическому недоумку.

Итак, в общественной оценке москалей (чтобы дважды не вставать — местами это касается и поляков) мы проецируем на большие группы свое представление о том, как можно извратить мораль и этику. Но уродство — это всегда опорная конструкция национального колорита, потому что это то, что лежит в основе.

Нас приучили думать, что архетип (для тех, кто слышал, что это такое) — это нечто величественное и духовное. Величественное — пожалуй, да. Но стоит вам заглянуть в точные, неполиткорректно адаптированные переводы греческих мифов, и вы увидите там триумф ужаса, хаоса и полной аморальности персонажей. В нашем, аристотелевском понимании. Архетип, как и живая природа, ничего не знает о морали и этике.

Поэтому наблюдать за современными российскими соцсетями — удовольствие сомнительное. Это все равно что читать клиническую историю болезни массового сознания и управления им со времен Нерона.

В последние недели ленты reels, shorts и TikTok заполонил драматичный контент: мелкие предприниматели и селлеры маркетплейса Wildberries со слезами на глазах подсчитывают миллионные убытки от пожаров на складах и логистических коллапсов. Автовладельцы снимают бесконечные очереди на АЗС или закрытые колонки без топлива в регионах, деланно удивляясь, как в «великой нефтяной сверхдержаве» внезапно исчез бензин.