Алексей Пластун
У древних мореплавателей была проверенная временем примета приближающегося краха — поведение крыс. Если крысы бежали с корабля, значит, он обречен.
В экономике эту аналогию можно экстраполировать на фондовый рынок и поведение инвесторов. Как понять реальное положение вещей в экономике, когда часть статистики закрыта, а то, что открыто, внаглую подделывается Росстатом? Смотреть на поведение цен на фондовом рынке, потому как его участники собственными деньгами оценивают состояние дел и перспективы.
Инвесторы на фондовом рынке России — это те же крысы, бегство которых говорит о том, что экономика скоро пойдет ко дну. Так вот, в 2026 году крысы бежали, делали это исключительно массово и без перерывов на обед.
Добавим сюда массовый выход в наличность, топливный кризис, дыру в бюджете, падение инвестиций, схлопывание пузыря на рынке недвижимости, самовозгорание логистических центров с ущербом в сотни миллиардов рублей и получим все признаки грядущего экономического апокалипсиса.
Об этом и прочих итогах июля для экономики РФ поговорим в сегодняшнем обзоре.
Крысиные бега и их последствия
В июле российский фондовый рынок был в печали. Впрочем, хандрил он и в июне, и в мае, и до этого. Вообще в июле был зафиксирован такой себе рекорд — 18 недель падения подряд (так долго в последний раз фондовый рынок РФ не падал никогда).
Результатом этого поиска хрупкого дна стало достижение отметок, которых не видели с осени 2022 года (мобилизация), ну, или с весны того же года (начало вторжения и массовые санкции, спровоцировавшие резкое падение экономики). То бишь когда было ощущение, что все пропало.
Да чего уж там, в плане динамики этим летом фондовый рынок РФ показывал худшие результаты с 2008 года (глобальный финансовый кризис).
«Мечты сбываются», он же национальное достояние — «Газпром» — обновил исторические минимумы по капитализации в районе 26–27 млрд долл. Относительно 2021 года это падение почти на 80%. Чтобы вы могли оценить масштаб национального унижения: капитализация производителя кукол Лабубу — около 28 млрд долл., то есть выше, чем у «Газпрома».
