Сергей Корсунский
В курортном городке Эвиан на границе Франции и Швейцарии завершился 52-й саммит «большой семерки».
Только на первый взгляд он ничем особенным не отличался от своих предшественников. Действительно, по сравнению с первым участием России во встрече ведущих демократий мира в 1994 году или формальной трансформацией G7 в G8 на саммите в Денвере, Колорадо, в 1997-м кардинальных изменений формат саммита не претерпел. Это как раз в 1994-м был заключен Будапештский меморандум, а в 1997-м Россия и Китай впервые заявили в ООН о своем видении «многополярного мира», но Билл Клинтон был последователен в своих ошибочных представлениях о России.
Карни на саммите G7 объявил о новых санкциях против России
На этот раз саммиту, который в последний раз принимал Эмманюэль Макрон, предшествовали только заявления Дональда Трампа (без последствий), что Россию стоило бы вернуть в «семерку» и что ее исключение «было очень большой ошибкой». Со своей стороны Макрон озвучил идею о приглашении Китая. СМИ сообщают, что он совещался об этом с канцлером ФРГ Фридрихом Мерцем и тот поддержал его, а потом с премьер-министром Японии Санаэ Такаичи и она выразила серьезные опасения. В результате в качестве почетных гостей были почти традиционно приглашены Индия, Южная Корея и Бразилия, а также ОАЭ, Катар, Кения и Египет, впервые — Сирия. Саудовская Аравия была приглашена, но от участия отказалась.
«Я хотел бы, чтобы вы знали: мы с вами в этом на долгий срок». Нет, эти слова были адресованы не президенту Украины, который уже не впервые участвовал в саммите «семерки». Такими словами сопровождались усилия Билла Клинтона по привлечению России в клуб демократий, закончившиеся провалом в 2014-м из-за оккупации Крыма. Ни первая, ни вторая чеченские войны, ни даже оккупация части Грузии не привели в сознание тогдашних лидеров мира. Крым стал слишком дорогой ценой за то, чтобы процесс просветления начался. Тем более удивительно, что на этот раз не только в политических кругах, но и на экспертном уровне вполне серьезно обсуждался вопрос об участии КНР. И это при том, что вопросы противодействия экономическому шантажу КНР и его агрессивным действиям в Восточной Азии были в центре обсуждения вместе с Ираном и Украиной. Конечно, Китай — одна из двух ведущих экономических и военных сил, которые определяют геополитический ландшафт мира, но сложно представить, каким был бы контекст дискуссий в случае присутствия за столом Си Цзиньпина.
Интригой встречи в Эвиане было и участие Дональда Трампа. Его отношения с Эмманюэлем Макроном трудно назвать конструктивными. Накануне саммита президент США заявил представителям СМИ, что будет вынужден ввести 100% пошлину на французские вина и шампанское в качестве наказания за введенный 3% налог на прибыль американских ІТ-гигантов, полученную от бизнеса во Франции. Для Парижа решение о пошлине на продукцию виноделия было бы очень болезненным, поскольку рынок США составляет 20% мирового рынка для французских вин и оценивается в 2 млрд долл. Поэтому само участие Трампа и то, что он не покинул саммит досрочно, уже можно считать победой французской стороны. Станут ли угрозы Трампа реальностью, остается неизвестным.
