Галина Чижик
Эка Ткешелашвили была одной из ключевых фигур реформ в Грузии после Революции роз. Она занимала должности министра юстиции, министра иностранных дел, секретаря Совета нацбезопасности и вице-премьера в годы, когда Грузия проводила радикальную трансформацию своих государственных институций, правоохранительной и судебной систем.
После Революции достоинства Ткешелашвили возглавила в Украине Антикоррупционную инициативу ЕС (EUACI), которая поддерживала развитие антикоррупционной инфраструктуры, в частности Высшего антикоррупционного суда. После полномасштабного вторжения она присоединилась к международным усилиям по созданию Специального трибунала по преступлениям агрессии РФ против Украины.
Как формируется политическая воля? Какова роль международных экспертов? Что пошло не так с реформами в Грузии? Могут ли универсальные модели судебной реформы работать в переходных демократиях? Почему ответственность за российскую агрессию имеет значение далеко за пределами самой Украины?
На эти и другие вопросы Эка Ткешелашвили отвечала в рамках проекта «Обґрунтований сумнів», созданного в сотрудничестве с общественной организацией «Голка».
— Эка, после такой карьеры в Грузии вы могли бы заниматься чем угодно, но выбрали Украину и довольно неблагодарную роль — продвижение антикоррупционной реформы. Почему?
— Когда в Грузии начали сворачивать свободы и началось преследование бывших представителей правительства, я поняла, что могу очень мало сделать для развития своей страны.
То, что потянуло меня к Украине, — это события после 2014 года. Крым, а потом все, что было дальше, чувствовалось как очень плохое дежавю — но в увеличенном масштабе. Украина, которая всегда была близкой для нас, грузин, и для меня лично, стала новым фронтом. Сохранение ее независимости и стремление стать успешной европейской страной определили ту борьбу, к которой мы действительно могли присоединиться. И помогая Украине, мы помогали Грузии, так как успех вашей страны — это то, что поддерживает надежду на успех нашей.
