Юлия Самаева
Все, что контактирует с кровью, становится некошерным.
Украинское зерно с оккупированных территорий кровавое от зародыша до шкурки: выращенное порабощенными людьми с риском для жизни, принудительно отобранное оккупантом и проданное с единственной целью — подпитать агрессора и приумножить страдания людей. Это не праздничная хала.
Тем не менее 12 апреля Израиль разрешил заход в порт Хайфы российскому балкеру ABINSK, перевозившему 43,7 тыс. тонн пшеницы, вывезенной с оккупированных территорий Украины. 14 апреля глава МИД Украины Андрей Сибига обратил внимание израильского коллеги Гидеона Саара на этот факт и подчеркнул недопустимость такой торговли. Впрочем, 27 апреля в Хайфу прибыло еще одно судно, Panormitis, на котором, по данным SeaKrime, было еще более 6 тыс. тонн пшеницы и 19 тыс. тонн ячменя, вывезенных оккупантами из Украины.
Тогда уже пресс-секретарь Министерства иностранных дел Украины Георгий Тихий публично рассказал Укринформу о «десятках» обращений по этой проблеме, которые Украина направляла Израилю по закрытым каналам. Полученный ответ был шокирующим. Цитируем Георгия Тихого, «никаких действий Государство Израиль не собирается совершать в отношении этих грузов и украинской обеспокоенности, считает, что украинская информация недостаточна для них».
Причина, почему Украина начала публичную ссору с Израилем, не в «десяти» предыдущих непубличных обращениях и не в реальном количестве партий украденного зерна, купленного израильтянами. Причина — в отношении Израиля к проблеме, безусловно заслуживающей публичности.
Не два суда
России для собственного потребления украинское зерно не нужно, она стабильно входит в топ-3 мировых производителей пшеницы. Но украинская земля родит, чьи бы сапоги ее ни топтали, поэтому использовать этот бонус оккупации на пользу российскому бюджету — наиболее очевидное решение.
