Автор Наталия Бутырская эксперт по вопросам Восточной Азии, магистр внешней политики, ассоциированный старший аналитик Центра «Нова Європа»

Лидер главной оппозиционной партии Тайваня Гоминьдан Чен Ли-вун в конце прошлой недели посетила Китай с шестидневной «миссией мира». Ее принял Си Цзиньпин.

Встреча такого уровня между лидерами КПК и Гоминьдана состоялась впервые за десять лет и в момент, когда Китай значительно усилил военное давление на остров. Пекин прекратил официальный диалог через пролив после прихода к власти представителей Демократической прогрессивной партии в 2016 году, ссылаясь на отказ администрации от «консенсуса 1992 года», заключенного между КНР и правительством Гоминьдана о том, что стороны признают один Китай. Действующая власть настаивает на тайванской идентичности, в то время как Китай считает остров своей территорией и угрожает применением военной силы в случае провозглашения независимости.

Что стоит за «миссией мира»?

Целью своего визита Чен Ли-вун обозначила примирение и уменьшение напряжения между островом и материком, а также стремление продемонстрировать, что диалог с Китаем может стать формой сдерживания, а война «не является неминуемой». На фоне продолжительной российско-украинской войны и конфликта на Ближнем Востоке, а также общей турбулентности в мире Тайвань рассматривают как одну из возможных точек столкновения. При этих обстоятельствах кажется, что легче убедить тайванское общество, которое крайне настороженно относится к Китаю, в необходимости диалога и стабилизации отношений через Тайванский пролив, делая акцент на выборе между миром и войной.

Иран показал Китаю пример: как Пекин может устроить блокаду Тайваня — FT

Для самой Чен Ли-вун эта поездка имела несколько целей. Во-первых, усилить собственный политический капитал внутри партии с прицелом на президентские выборы в 2028 году. В отсутствие устойчивой поддержки отдельных фракций и партийных тяжеловесов встреча с Си Цзиньпином может усилить ее внутрипартийную легитимизацию.

Во-вторых, повысить позиции самой партии, продемонстрировав успешную навигацию в отношениях с Пекином. Но в этом есть и большой вызов. В течение последнего десятилетия политика Гоминьдана, который обвиняют в прокитайской позиции, шла вразрез с запросами общества на признание тайванской идентичности и привела к поражениям партии на президентских выборах в 2016, 2020 и 2024 годах.

В-третьих, убедить само тайванское общество в необходимости вести мирный диалог с Пекином, в то время как тот наращивает военную активность и повышает уровень угроз вокруг острова. Примечательно, что даже в день встречи Си Цзиньпина и Чен Ли-вун Министерство национальной обороны Тайваня зафиксировало шесть китайских военных самолетов, восемь военно-морских судов и одно официальное судно, которые действовали в районе Тайванского пролива. Пять самолетов даже пересекли срединную линию пролива — неофициальную линию размежевания между материком и островом.

Оружие как фактор влияния

Для Китая этот визит создает дополнительные рычаги влияния как на внутриполитическую динамику Тайваня, так и на международный контекст, особенно накануне возможного саммита Дональда Трампа и Си Цзиньпина. Пекин последовательно подчеркивает, что тайванский вопрос — центральный в отношениях между Китаем и Соединенными Штатами Америки.