В течение полувека нефтяные монархии Ближнего Востока позиционировали себя как надежные поставщики недорогой нефти. Третья война в Персидском заливе, которая продолжается уже пятую неделю, разрушила этот образ. Из-за того, что Ормузский пролив в значительной степени перекрыт, 15% мировой нефти не могут добраться до своих потребителей. Все страны Персидского залива сократили добычу и испытали резкое падение экспортных доходов.
Все — кроме одной, пишет The Economist. Пока иранские танкеры продолжают курсировать по проливу, Иран теперь ежедневно зарабатывает на продаже нефти почти вдвое больше, чем до начала американских и израильских бомбардировок 28 февраля. Он может подвергаться ударам на поле боя, но режим выигрывает энергетическую войну.
Определить, сколько баррелей экспортирует крупнейший в мире мастер обхода санкций, сложно. Его танкеры действуют еще более скрытно, коммерческие поставщики спутниковых снимков приостановили обновления для этого региона, а электронные средства глушения создали «туман» над заливом. Однако источник, знакомый с иранской нефтяной отчетностью, который говорил с изданием на условиях анонимности, подтверждает, что сейчас страна экспортирует 2,4-2,8 миллиона баррелей нефти и нефтепродуктов в сутки, в том числе 1,5-1,8 миллиона баррелей сырой нефти. Это столько же, если не больше, чем в среднем в прошлом году. К тому же Иран продает нефть по значительно более высоким ценам.
Более того, иранская нефтяная система адаптировалась таким образом, что стала более устойчивой к ударам и санкциям. Большинство доходов теперь поступает в Корпус стражей исламской революции (КСИР) — элитного боевого формирования режима. И Китай играет активную роль в обеспечении этих денежных потоков. Финансовые резервы Ирана фактически «спрятаны» глубоко в Азии, вне досягаемости израильских ударов.
Нефтяная отрасль Ирана держится на трех составляющих:
- продавцы,
- перевозка
- и теневые банки.
Начнем с продавцов.
Как и в большинстве нефтяных государств, экспорт иранской нефти формально осуществляет государственная Национальная иранская нефтяная компания (NIOC). Но на практике все иначе. В стране, испытывающей недостаток твердой валюты, нефть является формой ликвидности. Различным государственным структурам — от министерства иностранных дел до полиции — передаются объемы нефти, которые они могут продавать. Часть также получают религиозные фонды.
Все эти институты контролируются примерно 20 олигархами, которые используют собственные сети для превращения нефти в наличные, сообщают несколько иранских источников.
Некоторые известные фигуры, такие как Али Шамхани, который когда-то возглавлял Высший совет национальной безопасности Ирана, уже погибли. Другие остаются влиятельными. Сын Шамхани, Хоссейн, управляет торгово-судоходной империей. Круг лиц вокруг Моджтаби Хаменеи — сына и преемника покойного верховного лидера, погибшего в первый день войны, — также вовлечен в нефтяной бизнес. Некоторые трейдеры связаны с Голам-Хоссейном Мохсени-Эджеи, высокопоставленным исламским юристом.
Иранский чиновник рассказал, почему новый верховный лидер не появляется на публике
Многие из этих лиц имеют связи с КСИР. По оценке Эммы Ли из компании Vortexa, которая отслеживает судоходство, именно эта структура стоит за большинством роста экспорта нефти в последнее время. Считается, что сын и зять Мохсена Резаи, бывшего главнокомандующего КСИР, который в марте стал военным советником младшего Хаменеи, перемещают значительные объемы нефти. Международное подразделение КСИР — силы «Кудс» — контролирует 25% добычи сырой нефти в Иране. Такая децентрализованная структура сложно поддается уничтожению даже ударами с воздуха.
Во время войны КСИР также усилил контроль над перевозками — второй составляющей нефтяного бизнеса Ирана. Эта структура контролирует Ормузский пролив, а также транспорт и коммуникации на значительной части залива. Формально частные компании, принадлежащие КСИР или связанные со строительным подразделением «Хатам аль-Анбия», координируют большинство логистических операций вместе с NIOC. Среди них — Sahand (промышленная компания), Sahara Thunder (торговая компания), Pasargad (финансовая группа), Admiral (судоходная компания Шамхани) и Persian Gulf Petrochemical Company, которая управляет нефтеперерабатывающими предприятиями. Все они находятся под санкциями США как прикрытие для деятельности.
Иранские логисты прилагают значительные усилия, чтобы уберечь танкеры от ударов — груз может стоить 150-200 миллионов долларов, что в пять-десять раз превышает стоимость самих старых судов, которые его перевозят. На острове Харг, откуда обычно отправляется 90% иранской сырой нефти, суда на самом дальнем причале «T-jetty» (см. карту, внизу) теперь работают по аварийным процедурам эвакуации. В случае атаки они могут обрезать швартовые канаты и отплыть без помощи буксиров. Причал Азарпад, который обслуживает крупнейшие танкеры, сократил использование своих двух мест из соображений безопасности. Между тем шаттловые танкеры продолжают курсировать между Харгом, соседними островами и плавучими хранилищами.
