Дарина Подгорная
В марте 2026 года польский суд удовлетворил запрос Украины об экстрадиции российского археолога Александра Бутягина, обвиненного в незаконных раскопках и разворовывании стародавностей в Крыму. Причиненный ущерб оценивают в более чем 200 млн грн.
Но решение еще не вступило в силу: защита планирует подать апелляцию, а окончательное слово остается за министром юстиции Польши.
Впрочем, Бутягин — лишь первый задержанный из почти 200 человек, подозреваемых Украиной в аналогичных преступлениях на оккупированных территориях. Но идет речь только о незаконных раскопках или о чем-то более существенном — целенаправленном уничтожении украинского исторического наследия в условиях вооруженного конфликта?
Масштаб того, что происходит в Крыму, сложно назвать случайностью. В течение 2014–2025 годов Министерство культуры РФ выдало свыше 1651 разрешения на археологические работы на полуострове. Около 20–40 раскопок, больше 100–150 тысяч ценностей в год — такой масштаб «научной» деятельности России в Крыму.
Музейные войны: как Россия ворует украинское историческое наследие
Бутягин — одна из ключевых фигур этой системы. Он возглавляет археологическую экспедицию Государственного музея Эрмитаж, с 2014 года постоянно ведущую раскопки античного города Мирмекий. Кроме того, он причастен к строительству так называемого комплекса «Новый Херсонес», возведенного непосредственно поверх Херсонеса Таврического — единственного памятника ЮНЕСКО на ВОТ. Там, как заявляют сами россияне, они «получили» свыше 7 миллионов культурных ценностей, из которых около 350 тысяч — музейного значения.
Параллельно российские ученые проводят так называемые реставрационные/спасательные работы, разрушая аутентичный вид памятников — Бахчисарайского дворца, Доковой башни и церкви архангелов Гавриила и Михаила в Феодосии.
Многие разрушения связаны со строительством объектов инфраструктуры (трасса «Таврида», Керченский мост, аэропорт в Симферополе), что сопровождалось формальными археологическими работами в считанные дни: вместо тщательных разведок, исследований и лопат в ход шли сразу бетон и бульдозеры. Так, Представительство президента Украины в АРК сообщило о разрушении 140 объектов при возведении инфраструктурных проектов РФ. Конечно, найденное присваивают россияне.
Присутствие российских археологов в таких процессах сложно объяснить исключительно научным интересом. Фактически они прикрывают систематическое разрушение и присвоение украинского культурного наследия, легитимируя оккупацию и интегрируя найденное в официальный пропагандистский нарратив. Да и сами научные работники не против такой роли, публично артикулируя: наука вне политики. В частности тот же Бутягин в одном из интервью сказал: «Археологический объект не виноват в том, что «оказался на спорной территории». Политические изменения не должны мешать ученым».
