Военный говорит, что люди действительно выгорают, и именно эта причина подталкивает их к мысли уйти в СЗЧ.

Чтобы удержать подчиненных бойцов от самовольного оставления части (СЗЧ), командир роты БПЛА 110-й бригады имени генерал-хорунжего Марка Безручка, Герой Украины Владимир Мищенко дает им неофициальные отпуска. Об этом он рассказал в интервью Главкому.

«Я даю неофициальные отпуска на пять-десять дней, но смотрю на человека. Отпускаю под честное слово. Каждый из них знает, что если он где-то попадется пьяным или совершит какой-то другой проступок, то я его задним числом отправлю в СЗЧ. Люди уезжают и возвращаются», – говорит командир.

По его словам, бойцы действительно выгорают, и именно эта причина подталкивает их к мысли уйти в СЗЧ. Он рассказал об одном из таких случаев в его подразделении.

«Недавно ко мне приходит боец, он в пехоте воевал, имеет несколько ранений: «Васильевич, меня уже все так достало! Не могу. Пойду в СЗЧ». Я говорю: «Друг, смотри, сейчас 20 число. Де-вешка (дополнительное вознаграждение) приходит 24-26-го. Если ты сегодня-завтра уйдешь в СЗЧ, то деньги за этот месяц потеряешь. Кроме того, предлагаю тебе следующее: сейчас позвоню комбату, ты через «Армию+» пишешь рапорт на отпуск на 15 дней плюс двое суток на дорогу. Получаешь де-вешку, едешь в отпуск и спокойно себе на танцполе танцуешь с девушками. У тебя законный отпуск и де-вешка карман греет – 100 тыс. А потом вернешься и подумаешь, нужен ли тебе СЗЧ», – делится Мищенко.

Он говорит, что после того, как парень отдохнул, он приехал, сказал «спасибо» и дальше воюет. Командир утверждает: есть очень разные случаи СЗЧ, разные мотивы, и «их не надо ставить всех в одну корзину»:

«Человек ушел в СЗЧ, а потом сам вернулся или его поймали, но как бы там ни было, он в строю и воюет. Но начинается бумажная волокита, и он месяцами не получает денежного обеспечения».

Он объяснил, что военного, который пришел после СЗЧ, в бригаде оформить не могут, «потому что он у нас как бы в командировке», поэтому и платить ему не могут. А в «старой» бригаде ему тоже не платят, потому что его уже нет в их документации.

«Конечно, мы ему делаем начисления – так, как когда-то в колхозах закрывали трудодни. В конце месяца подаем отчет в финчасть батальона, оттуда – в финчасть бригады, затем бригада делает доклад в ГБР, оттуда бумаги идут в Генштаб. И такой же длинной цепочкой спускается приказ «сверху» вниз», – говорит Мищенко.

По его словам, эта история может длиться до полугода, и в этот период человек не получает денег. Он отметил, что это «неправильный алгоритм, и государство должно подумать, как сократить этот путь, потому что это демотивирует людей».

«У нас в роте есть общая казна, из которой мы даем этим ребятам деньги на сигареты, еще на что-то – чтобы человек держался. Но это же не выход», – добавил он.

В то же время военный признал, что в его подразделении, как и в других, бывают случаи самоубийств. Он вспомнил один из них:

«Мы работали в населенном пункте Солодкое. В тумане враг спустился вниз, наши пилоты вступили в перестрелку и отступили из села. Я четко скорректировал, кому куда выходить, на какие азимуты, через какие посадки. Из Солодкого я их вытащил, не было такого: «стоять насмерть». Но на второй день нам нужно было занять другие позиции, и четверо пилотов отказались. Они, как оказалось, давно хотели перейти в другую бригаду и ушли в СЗЧ (в то время еще можно было так переводиться). Насколько я знаю, сейчас они воюют в других бригадах».

Мищенко добавил, что в его роте все всегда работают «как одна семья». Мол, никогда не было так, что он сказал: «так и будет, точка».

«Я всегда говорю: «Ребята, возможно, у кого-то есть другие варианты, вы все боевые, опытные, предлагайте. Мы делаем одно дело». Конечно, окончательное решение принимаю я», – отметил командир.

Проблема с СЗЧ в Украине

Ранее УНИАН писал, что трое военных ВСУ откровенно рассказали, почему ушли в СЗЧ и как изменилась их жизнь. Один из них, 25-летний боевой медик Кейси, поделился, что к такому решению его подтолкнула болезнь позвоночника, да еще и военное руководство не позволяло пройти лечение. Военный ушел в отпуск и через некоторое время вернулся не в свое подразделение, а в другое. Там он стал пилотом ударных БПЛА, служить ему стало легче, поэтому он не жалеет, что ушел в СЗЧ.

Также мы рассказывали, что, по словам офицера батальона «Свобода» Маргариты Омеляненко, большинство военных уходят в СЗЧ еще во время обучения, поскольку сталкиваются с неизвестностью, и это их демотивирует. В связи с этим, говорит она, самой большой проблемой является качественная подготовка к реальной войне, мол, новобранцам должны давать знания, соответствующие современным боевым действиям.