Автор Сергей Корсунский Чрезвычайный и Полномочный Посол Украины

Прошлый год имел все шансы занять одно из ведущих мест в рейтинге наименее оптимистичных периодов за всю историю наблюдений, как вдруг случилось нечто неожиданное. В общественном дискурсе появилось слово «консенсус». Поскольку говорить о геополитическом консенсусе или консенсусе внутри украинского общества об окончании войны смысла нет, довольно интересно, что новейшая реинкарнация чего-либо, на что соглашается квалифицированное большинство, касается экономики. При этом, конечно, консенсуса о содержании нового консенсуса нет. Одни авторитетные специалисты считают, что нас ожидает Новый Вашингтонский консенсус, другие — что Лондонский консенсус 2.0. Какой из них станет мейнстримом, сейчас до конца не понятно. Однако сам факт, что влиятельные экономисты заговорили о поиске новой модели экономического развития, вселяет надежду. Нам в Украине уже давно пора открыть дискуссию о том, какая именно модель станет нашей.

Один из принципиальных недостатков все еще существующей экономической философии (и ее апологеты не сдадутся без боя) заключается в убеждении, что неограниченная свобода предпринимательства и тотальная приватизация являются универсальным лекарством против всех болезней. В этой модели один из основных драйверов роста, под которым понимается увеличение ВВП, — потребление. Однако ни один из ортодоксов рейганомики, в которой «правительство и есть проблема», не может ответить на вопрос, почему рыночные механизмы Запада не остановили монополизацию рынка редкоземельных металлов, которая произошла на коммунистическом Востоке; почему, несмотря на очевидную необходимость в производстве чипов, так и не появились конкуренты NVIDIA, и только сейчас, при гигантских субсидиях со стороны правительств, можно говорить о появлении альтернативы; как произошло, что Илон Маск монополизировал космическую программу США, а Китай — производство электромобилей, солнечных и литиевых батарей? Этот список очень длинный.